kolosovskiy_s (kolosovskiy_s) wrote,
kolosovskiy_s
kolosovskiy_s

Categories:

Север

Давно не был на севере.
Наша экспансия за Полярный круг, в город Губкинский, началась в 4 года назад, в 2009. За это время мы успешно отработали в ЯНАО 3 больших дела и несколько вспомогательных. При этом по двум из них в кассации отменили обвинительные приговоры, один – с реальным девятилетним сроком, после чего получили оправдание. До нас, говорят, там добивались приличных результатов только москвичи, но и те выводили только наказание в штраф, а не заканчивали дело вчистую.
Однако последнее большое дело там закончилось год назад, и, чего-то, я почувствовал, что соскучился, и мне захотелось найти повод слетать туда.
Там безумно красиво – полярная ночь, белая ночь, короткое, на два дня, лето, газовые факелы. Однажды мы ехали из Губкинского в Екатеринбург на машине – не было билетов на самолеты – нереальное ощущение - выехали в час ночи по светлому, и до Екатеринбурга солнце не село ни разу – в Сургуте белая ночь уже закончилась, но началось человеческое утро. Безумно приятно сидеть в полуподвале клуба «Аристократ», пить кофе, не спеша работать на компе, понимая, что за стенами метель и минус 45.
Сейчас там хорошо, там ледоход начинается.
Кроме того, очень приятно возвращаться в города, где все победил с таким треском, что правоохранительная система до сих пор вздрагивает от твоего имени. Для меня такие города – Магнитогорск, Каменск-Уральский, ну и Губкинский.
И высказался я с месяц назад, что неплохо бы взять там новое дело. А, поскольку мысль материальна, к нам сразу обратился товарищ из Губкинского, которого следственный комитет необоснованно попытался обвинить по ст. 138-1 УК.
В тот момент мне было некогда, поэтому полетел Душкин. Договорились таким образом – он ситуацию «подвесит», а в конце мая я буду посвободнее и слетаю сам.
Однако Душкин перестарался – после его посещения следственного комитета в Губкинском прошел месяц, и никто нашего пациента больше не трогает. Так что моя поездка не состоялась. А в июле начинается Курган, и до конца года уже точно будет не до того.
Осталось смотреть на старые фото:
Июнь:

Изображение 036

Дом, который построил наш пациент. Ну и в котором мы иногда останавливались:

Изображение 004

Ну и весенний ледоход в начале июня:
Изображение 016

Изображение 019

Изображение 025

Изображение 161

А это июль, разгар пляжного сезона. Песок там, кстати, соответствует пляжам категории "А" где-нибудь в Доминикане. А загорающих значительно меньше

IMG_9430


Это - практически Джимбаран на Бали:
IMG_9759

IMG_9392

IMG_9789


А еще я там сильно ругался с местными адвокатами. Это, в общем-то, типичное явление – приезжих нигде не любят. Ну и у приезжих, тоже, есть свое мнение по поводу местных. Его я изложил в № 072 «Новой адвокатской газеты». Ссылку искать лень, привожу свой вариант, неотредактированный:



Имена и фамилии действующих лиц – НЕ изменены

История грустная и неприятная. Долго не решался ее описать, но, все-таки, не выдержал.

Есть такая адвокатская байка – приезжает молодой юрист в маленький городок, заходит в единственную в городе адвокатскую контору и с изумлением узнает, что в городе всего два адвоката, и оба они сидят в одной комнате друг напротив друга.
- Как же вы так? – вопрошает изумленный юноша. – Вы ведь, наверное, конкуренты и должны сильно не любить друг друга, как вы уживаетесь в одном помещении?!
- Замечательно уживаемся – следует ответ. – Приходят истец с ответчиком, мы, ясное дело, берем – один истца, другой ответчика. Работаем, судимся друг с другом, а, в конце концов, кто бы ни победил, все деньги у нас – пополам!
Я, честно говоря, до недавнего времени думал, что это – лишь нравоучительная сказочка о том, как нельзя. Но, побывав в прошлом году за Полярным кругом, я с изумлением обнаружил, что это никакая не сказочка, а самая что ни на есть грустная быль. А называется город, в котором адвокатура организована подобным образом, просто и незамысловато – Губкинский.
Губкинский - городок в Ямало-Ненецком автономном округе, 21 тысяча населения, 500 км к северу от Сургута. Зимой от мороза отключается сотовая связь и интернет. Но, как и везде, где живут люди, и там периодически вскипают страсти.
Мне довелось защищать руководителя строительной фирмы, которая построила половину этого города. Павел Сушин – депутат городской думы, владелец лучшего (и единственного) в городе биллиардного клуба «Аристократ». В общем-то, из-за этого клуба и разгорелась битва.
Кстати, впоследствии один из наших адвокатов невесело пошутил – Сушин суд себе построил, прокуратуру построил, тюрьму построил, даже клуб построил, а аэропорт для адвокатов не догадался, приходится за 500 км на машине ездить!
Руководители местного филиала Сбербанка России предоставили Сушину четыре кредита, помогли оформить документы, а спустя два года попытались отнять тот самый клуб «Аристократ», находившийся в залоге по данным кредитам. В соответствии с современными национальными традициями, с целью обоснования своей гражданско-правовой позиции в имущественном споре банкиры инициировали возбуждение в отношении Сушина уголовного дела по ст.ст. 176, 174-1, 199 УК РФ.
Суть уголовного дела пересказывать не буду, оно ничем не лучше и не хуже сотен других подобных дел, прекрасно знакомых членам профессионального адвокатского сообщества. А мы сейчас говорим собственно про адвокатов.
В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не вправе критиковать правильность действий других адвокатов, ранее оказывавших помощь его доверителю.
Поэтому я хочу, не давая никаких оценок, просто пересказать ситуацию, которую мы увидели своими глазами. Лично меня эта ситуация поразила.
Итак.
На предварительном следствии и на первоначальном этапе судебного разбирательства Сушина защищали адвокаты из Губкинского Екатерина Ахвердян и Юрий Назаров.
В марте 2009 года в уголовное дело вступили адвокаты из Екатеринбурга Андрей Мелихов, Анна Южакова, несколько позже Сергей Колосовский и Елена Афанасьева.
16 марта 2009 года уголовное дело в отношении Сушина по ходатайству адвокатов Мелихова и Южаковой было возвращено прокурору. При этом судья И.В. Лапицкая изменила меру пресечения, ранее избранную в отношении Сушина, с подписки о невыезде на заключение под стражу.
17 марта 2009 года помощница Сушина – Лена Шарафутдинова – была задержана якобы при попытке передачи сотового телефона за бутылку коньяка начальнику ИВС Дмитрию Тимофееву. Было возбуждено уголовное дело, Шарафутдиновой предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 291 УК РФ.
Задержание Шарафутдиновой использовалось прокуратурой как аргумент в пользу содержания Сушина под стражей. Именно на этом факте были построены возражения прокурора против кассационной жалобы адвоката по мере пресечения.
Защищал Шарафутдинову на предварительном следствии тот же адвокат Назаров.
При рассмотрении дела в суде было установлено, что ранее Тимофеев несколько лет дружил с Шарафутдиновой, распивал с ней спиртное, сам пригласил ее к себе в кабинет для разговора о Сушине, то есть вся эта ситуация вообще-то выглядит как минимум как провокация преступления сотрудником милиции.
Почему Тимофеев пьянствует с не очень взрослой Шарафутдиновой, а потом как бы получает от нее взятку, и руководство УВД не дает оценки не особенно правильному моральному облику своего сотрудника – это вопросы к руководству УВД. Может, их именно такие сотрудники и устраивают.
Я же, со своей стороны, не давая никаких оценок, замечу, что от дачи показаний на очной ставке с Тимофеевым Шарафутдинова отказалась, и обо всех вышеуказанных обстоятельствах почему-то не сообщила. При этом присутствовал адвокат Назаров. И, кстати, не задал ни одного вопроса Тимофееву.
Впоследствии Назаров отказался от защиты Шарафутдиновой. Возвращая доверительнице материалы, адвокат Назаров передал ей флэш-карту, на которой в папке «Шарафутдинова» находились все документы по ее делу в электронном виде. При этом Шарафутдинова с изумлением обнаружила в этой папке исковое заявление от имени Тимофеева к его бывшей жене о разделе имущества. Документ был создан за несколько дней до очной ставки.
Безусловно, моральный облик милиционера, который после развода начинает делить с бывшей женой кастрюли и сковородки, нас не касается. Однако нахождение этого документа в материалах адвокатского производства дает основания полагать, что адвокат Назаров одновременно оказывал юридическую помощь и Шарафутдиновой, и Тимофееву – то есть обвиняемой и главному свидетелю обвинения, более того, заявителю против Шарафутдиновой. Другими словами, мы получили достаточные основания полагать, что право Шарафутдиновой на защиту было нарушено в связи с тем, что ее защитник одновременно оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам обвиняемой.
Шарафутдинова в суде пояснила, что от Назарова она знает, что Тимофеев регулярно справлялся у указанного адвоката о ходе ее дела. Кроме того, ей известно, что Назаров оказывал помощь Тимофееву по гражданским делам.
В этой связи мы допросили в суде Тимофеева, который показал, что юридическую помощь ему Назаров не оказывал, а оказывала адвокат Ахвердян – защитник Сушина.
А теперь складываем все вместе.
Сушин – обвиняемый, у которого банкиры хотят отобрать клуб «Аристократ».
Шарафутдинова – помощница Сушина, обвиняемая, интересы которой совпадают с интересами Сушина.
Тимофеев – свидетель обвинения, интересы которого противоречат интересам Сушина и Шарафутдиновой, поскольку ситуация, созданная Тимофеевым с задержанием Шарафутдиновой, была использована прокуратурой как аргумент в пользу ареста Сушина.
Назаров – защитник Сушина и Шарафутдиновой, в адвокатском производстве которого находятся документы Тимофеева, что дает основания предполагать, что он оказывал помощь и Тимофееву.
Ахвердян – защитник Сушина, которая также оказывала юридическую помощь свидетелю обвинения Тимофееву (со слов последнего), интересы которого противоречат интересам Сушина.
И последний штрих. В один из вечеров, зайдя поужинать после судебного дня в тот самый клуб «Аристократ» (как я уже писал, он в городе единственный), мы обнаружили играющих друг с другом в биллиард адвоката Назарова и заместителя прокурора города Игоря Рожкова, утвердившего обвинительные заключения против Сушина и Шарафутдиновой. Безусловно, я ничего не имею против биллиарда, хотя сам в него и не играю. И, конечно, факт совместного дружеского времяпровождения адвоката со своим бывшим коллегой из прокуратуры тоже сам по себе никого не порочит. Даже лучший киношный сыщик Жеглов играл в биллиард со своими процессуальными оппонентами, и никто не обвинял его за это в измене Родине.
Но знаете, что мы обнаружили в уголовном деле против Сушина, после того, как «приняли эстафету» от наших губкинских коллег? Признательные показания Сушина по всем эпизодам обвинения, данные в присутствии адвоката Ахвердян, явно не соответствующие действительности. Отсутствие важнейших документов, на которых должно было строиться обвинение. Вписанную в протокол важнейшего следственного действия понятую, которая на самом деле в день, указанный в протоколе, сдавала экзамены в Казанском университете, за 3 000 километров от Губкинского, что мы смогли подтвердить документами, и многое другое. Все это, в принципе, не выходит за рамки определенной тактики защиты (не будем ее оценивать) и обычной следовательской безалаберности.
Но то, что не лезет ни в какие рамки – мы обнаружили в деле несколько десятков факсокопий протоколов допросов свидетелей, выполненных якобы в разных городах. При этом оригиналы протоколов в деле отсутствуют.
Не заметить определенной неправильности было невозможно, поскольку любой процессуалист знает, что закон допускает лишь одну ситуацию, при которой в деле могут находиться заверенные копии протоколов следственных действий – выделение уголовного дела в порядке ст. 154 УПК РФ. Однако настоящее уголовное дело ниоткуда не выделялось, следовательно, в материалах дела должны были находиться оригиналы.
«Зацепившись» глазом за внешнее нарушение, мы стали читать. И с изумлением обнаружили, что в некоторых протоколах отсутствуют адреса свидетелей. В других написаны откровенные глупости. Например, начальник ОБЭП УВД г. Омска капитан милиции Ерофеев С.Н. якобы составил в г. Губкинском протокол допроса свидетеля. Вероятно, имелось в виду, что, несмотря на относительно высокую должность, у начальника ОБЭПа города с миллионным населением непропорционально низкое специальное звание, поэтому, допросив свидетеля в г. Омске, он решил лично приехать в г. Губкинский, чтобы по поручению губкинских милиционеров составить протокол допроса. Хотя более правдоподобным представляется, что губкинские милиционеры, «рисуя» этот протокол, абсолютно не задумывались над своими действиями.
Однако наибольшее изумление у нас вызвали 5 копий протоколов допросов, якобы выполненных в Екатеринбурге. При их изучении оказалось, что в них во всех указаны несуществующие люди, которые якобы допрошены несуществующими сотрудниками милиции в кабинетах с номерами, которых не существует в соответствующем РУВД.
По данному факту в настоящее время в отношении губкинских милиционеров проводится проверка в порядке ст. 144 УПК РФ на предмет фальсификации ими доказательств.
Но я сейчас не об этом. Следователь Александр Свалухин, расследовавший дело, работает следователем больше десяти лет. Как вы думаете, на что надеялся опытный следователь, помещая в уголовное дело документы с такими явными признаками фальсификации? Еще раз подчеркиваю, что ни один адвокат не мог не обратить внимание на наличие факсокопий протоколов при отсутствии оригиналов и даже сведений о местонахождении оригиналов, а также отсутствие в этих копиях адресов якобы допрошенных лиц.
Очевидно, следователь был уверен, что губкинские адвокаты, защищающие Сушина, не будут придираться к таким мелочам. Они и не придирались. Они ничего не заметили. Почему они так поступили – можно лишь гадать. Однако описанные выше сведения об оказании защитниками Сушина помощи его процессуальному противнику представляют всю ситуацию в определенном свете.
Я, конечно, понимаю, что в маленьком городе адвокату очень трудно работать, не допуская «пересечения» интересов. При этом, наверное, подавляющее большинство членов адвокатского сообщества обладает достаточным профессионализмом, чтобы предыдущая работа с другим доверителем (а также предыдущая служба «в погонах», разного рода личные привязанности, и т.п.) не отражалась на качестве и добросовестности работы с доверителем сегодняшним.
И тем не менее мы уже не раз и не два сталкивались с ситуациями, напоминающими описанную выше. В этой связи, собственно, у нас и возник вопрос – поскольку процесс законодательного регулирования достаточно сложен и не вполне предсказуем, не следует ли ввести хотя бы в Кодекс профессиональной этики адвоката какие-то дополнительные требования к организации работы в небольших городах, которые позволят избегать ситуаций, описанных в начале настоящей статьи?

Tags: адвокатура, работа, север
Subscribe

  • 2004

    Вчера прислали фото-воспоминания. Последний раз я съездил на Кубок России в Анапу осенью 88 года. На тот момент уже два года, как ушел из спорта и не…

  • Pasta Point

    Когда выбирали этот отель, ориентировались, в том числе, на историю о том, что какой-то великий серфер увидел местный берег, и понял, что здесь…

  • (no subject)

    Девочка в аэропорту, счастливая, в телефон - мама, я только что сделала на соревнованиях мастера спорта! И накатило - то же самое так же я кричал в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments

  • 2004

    Вчера прислали фото-воспоминания. Последний раз я съездил на Кубок России в Анапу осенью 88 года. На тот момент уже два года, как ушел из спорта и не…

  • Pasta Point

    Когда выбирали этот отель, ориентировались, в том числе, на историю о том, что какой-то великий серфер увидел местный берег, и понял, что здесь…

  • (no subject)

    Девочка в аэропорту, счастливая, в телефон - мама, я только что сделала на соревнованиях мастера спорта! И накатило - то же самое так же я кричал в…