kolosovskiy_s (kolosovskiy_s) wrote,
kolosovskiy_s
kolosovskiy_s

Categories:

Пост для своих. Последняя суббота мая

Подозреваю, что большинству гостей журнала то, что я напишу сейчас, будет неинтересно, поэтому сразу предупредил - это свое, личное.
Майские ночи вообще у каждого ассоциируются с чем-то совершенно своим. И у нас тоже есть свое, личное, ностальгическое.
Много лет в конце мая - начале июня на рубеже 80-х - 90-х мы выходили по ночам на улицу ловить квартирных воров. Тогда их развелось столько, что за сутки по району "выхлапывали" до 20 квартир. Причем майские ночи были самые рабочие, потому что все садисты уезжали в свои огороды, и город оставался пустой и беззащитный. И самая рабочая среди этих ночей - последняя субботняя ночь мая, когда уже тепло, у садистов наступал самый сильный приступ садовой болезни.
Примерно с 88 по 94 год мы не пропустили эту ночь ни разу. И каждый раз притаскивали в отдел хоть одну группу, а иногда и две.
Про эти ночи мы знали все. Стартовали от райотдела в 0 часов - раньше нечего делать, недостаточно темно, шли по Первомайской и уходили через железную дорогу на Асбестовский- Советскую. Дальше уже как интуиция позовет. Слушали ночной город, и на уровне подсознания вырывали из ночного шума то, что нужно нам -скрип, звон. В 4 темнота начинала рассасываться, и в 5 уже можно сворачиваться. Домой шли, наломав сирени.
И единственная причина, по которой сегодня я не схожу с ума, когда приближается эта ночь, а я не могу выйти на охоту - это то, что уже нет той страны, того города. Некуда выходить. Нет тех ночей в принципе, нет того количества квартирных краж. Нет ночной городской тишины, когда все испуганно притаились в своих квартирках, а на улицах только мы и воры.
Больше того, сейчас, наверное, большинство людей и не поверит, что такое было. А было - звук квартирной кражи мы слышали почти за километр.

И был у нас в свое время свой летописец, вернее, летописица - я об этом уже писал - http://kolosovskiy-s.livejournal.com/30256.html .

Ниже я выложу ее самый первый материал о нашей группе. Собственно, эта статья - итог ее первого недельного знакомства с нами.
подозреваю, что именно то обстоятельство, что мы смогли за неделю так интенсивно продемонстрроовать ей романтику сыска, и затянуло ее в коварную трясину криминальной журналистики на целых 10 лет, за которые она собрала все мыслимые и немыслимые премии и звания в этом жанре. За 10 лет мы действительно показали ей всю возможную изнанку жизни - грязь, детоубийц, маньяков, задержания, притоны, разложившиеся зарытые трупы и трупы свежие, сочащиеся кровью.... а за две недели до написания предлагаемой ниже статьи она думала, что будет специализироваться на искусстве и литературной критике:

– На смену 9 июня 1992 г.

Криминальное трио

Хорошо быть добрым – прощать дуракам и злодеям, раздавать последнее и с блаженной улыбкой вглядываться в подлунный мир. Зачем суетиться! Приходишь в эту жизнь голый, уходишь голый. Чего б голым и не жить! Так нет же – сколько ни тверди о суетности жизни и иллюзорности земных благ – никто в «добрые» не идет – все хотят быть богатыми и счастливыми. Работать до седьмого пота тоже желающих мало, в осо¬бенности работать честно. А тем временем не где-то, а в нашем изумрудном уральском городе Екатеринбурге, молодое поколение (от 15 до 25) упорно выбирает не только пепси, но и виски «Блэк энд вайт», ликер «Амаретто», пиво «Карлсберг»... Причем выбирает зачастую в чужих квартирах, прихватывая видики, телики, магнитофоны и дубленки.

Едва ли не самой распространенной профессией, коей отдает лучшие годы молодая поросль Кировского района, если конкретнее – Пионерского поселка, является скромное ремесло квартирного вора.

– Молодняк косяками прет а квартирники, – рассказывает оперативный сотрудник Кировского РОВД Сергей Колосовский. – Иногда тошно становится – кругом жулье. Ну, не вижу хорошей молодежи. Такое впечатление, что нормальных молодых людей уже не осталось – всех надо сажать.


Ограбление по-пионерски

Тяжело находиться в свежеобворованной квартире, смотреть на растерзанное жилище и растерянных хозяев. Они еще не посчитали материальный ущерб – не успели. Нервно заглядыаают из одного ящика в другой, зачем-то начинают двигать мебель, постоянно спохватываясь: «Ах, да, здесь я уже смотрела». Зачем-то постоянно возвращаются к балконной или входной двери (а то и к подоконнику) – месту проникновения злодеев в квартиру, словно следы вражьих ног еще не остыли, а сами негодяи незримо присутствуют где-то поблизости.

Потом, как правило, возникает вопрос: «Как жить здесь дальше?» После разговоров с ограбленными я поняла, что самой тяжелой травмой является даже не потеря добра, честно нажитого годами. Самое страшное – оставаться в оскверненном жилье, в застывшей обстановке ужаса и беспредела, с чувством, что это только казалось, что «мой дом – моя крепость», а на самом деле не твой и не крепость. И что в любую секунду могут вернуться выродки и прихватить все, что не успели забрать.

Екатеринбург по уровню преступности давно оставил позади и Одессу-маму, и Ростов-папу. Пионерский поселок давно оставил позади и сам Екатеринбург. Редкий его житель возвращается домой без страха в душе – а что там дома? Можно ожидать чего угодно – и того, что вор еще в квартире, и того, что он уже давно снаружи, вместе с хозяйскими «меркантильными интересами».


Самое странное

– это то, что мы| квартирников боимся, причем панически. Пострадавшим, то есть тем, в чьих квартирах навахлачило жулье, почему-то это самое жулье представляется в виде этаких крепко сбитых, наглых, коротко стриженных «тсрпед». Жадных не только до чужого добра, но и до чужой крови. Нередко обворованные произносят сакраментальную фразу: «Хорошо, что хоть самих нас дома не было, а то б еще и поубивали». Откуда эта стойкая уверенность, что те сильнее, хитрее, что у них «длинные руки» и в каждой по пистолету? Почему мы так напуганы? Я не отделяю себя от «напуганных» и ищу объяснения тому липкому ужасу, расползающемуся по телу всякий раз, когда спросонья начинает казаться, что кто-то чужой пытается открыть входную дзерь. Ответ может быть только один: мы чувствуем себя беззащитными, а значит, таковыми и являемся на самом деле.


Так перед кем же мы беззащитны?

– Обнаглело жулье, – мрачно констатировал Сергей Колосовский в одно теплое майское утро. – Двадцать квартир за сутки обчищено. Надо бы пройтись по Пионерскому. У нас это «охота» называется. Собираемся с ребятами и бродим ночью по району – хоть одного или двух квартирников да возьмем «на месте преступления».

– Так просто вышел и «бери»?

– Нашей группе по раскрытию квартирных краж известны наиболее пораженные места – проще говоря, дома, где каждая вторая или третья квартиры «разбомблены». Там и «охотимся». Не верите – идите с нами.

Какой же журналист откажет себе в удовольствии лично присутствовать при задержании квартирного жулья? Не удержались и мы с нашим фотокорреспондентом Андреем Порубовым. И получился целый отряд – мы да четверо оперативников. Правда, вооружен наш отряд был так себе. Пистолет у Колосовского, у всех остальных только руки, ноги и голова. Мой газовый баллончик раскритиковали сразу же: пугай им тараканов на кухне, и все тут.

Вышли «на дело» в первом часу ночи. Нет, не похож Пионерский поселок на самый криминогенный район города – тихо, тепло, соловьи поют (и как поют!).

– Ты шумы слушай, а не по сторонам головой верти, – посоветовал мне один из оперативников Сережа Медведев. Голоса ведь бывают не только у людей, птиц, поездов и машин. У краж тоже есть свои звуки...
Откуда-то из темноты, сгущавшейся возле пятиэтажного дома, послышался слабый щелчок и звон посуды.

– Кажется, пришли, – шепотом произносит Медведев и уносится в темноту возле дома. Одно из окон первого этажа раскрыто – это оттуда доносился звон посуды. Какая-то тень, своими очертаниями отдаленно напоминающая моего недавнего собеседника, влетает в окно, за ней вторая – уже не напрягая зрения, узнаю Колосовского.

– Как привидения, – говорю я и оборачиваюсь к тому, кого сослепу приняла за одного из наших. Тень, сверкнув на меня выпученными глазами, уносится в прямо противоположном направлении. Пока я решала, вражеская ли это была тень и за ней мне бежать или от нее, из квартиры стали доноситься звуки борьбы. Потом в окне зажегся свет, и меня позвал Колосовский. Проследовав в квартиру через окно (дверь изнутри не открывалась), я смогла убедиться, что в доме все вверх дном и жулики задержаны на месте. Тогда-то я впервые и увидела, кто такие «квартирники» – познакомилась со «светлыми» мальчишками Сашей и Алешей.
– И чего вам, ребята, дома не сиделось? Чего пришли-то? – спрашивает Сергей. – Объясните корреспонденту.

– Грабить, – коротко и печально ответил Саша. Алеша молчал, так как сдуру попытался «оказать сопротивление» Колосовскому и теперь усиленно изображал сотрясение мозга.

– Да нет у тебя мозгов, не переживай, – утешал его Сергей. – Были бы у тебя мозги, мы б с тобой здесь не встретились.

В это время кто-то снаружи открыл входную дверь – пришел хозяин.

– Сейчас всех положит, пока разберется, что происходит, – пояснил Медведев. Но Колосовский, на время перестав хлопотать над своими новыми подопечными, предъявил хозяину удостоверение, и все кончилось благополучно.

– У меня голова болит, сейчас меня вырвет, – продолжал ныть Алеша.

– Заблюй здесь еще все, тогда тебя хозяин точно прибьет, – резонно заметил Колосовский, и задержанному сразу стало легче, по крайней мере, рвотные спазмы унялись

Тем временем Медведев сбегал в соседнюю школу и позвонил в отделение.

– Машина будет не раньше, чем через сорок минут.

– А если бы вам нужна была помощь?

– Они же ясно сказали, что через сорок минут. Правда, если бы возникла стрельба, прислали б ребят из ночной охраны.

В общем, было у меня время разглядеть жуликов – жалкое это было зрелище. Худые, напуганные подростки с лицами, не обезображенными печатью интеллекта. Какие-то не оправившиеся после пережитого большого несчастья – нашего внезапного появления. Даже жалко стало. Но когда я попыталась представить себя на месте хозяйки квартиры, мирно выруливающей из ванной в халате и бигудях навстречу этим «цветам жизни», жалость как-то исчезла. И даже на Колосовского я перестала коситься неодобрительно – врезал Леше, как умел – не до политесу, когда неизвестно, сколько «волков» в квартире и чем они вооружены.

– Это надо же было так вляпаться, – смеется Медведев. – Мало того, что их взяли «с поличным», так еще и при свидетелях, которыми оказались корреспондент и фотокор! – Сережа смеется, а задержанные да хозяин квартиры не смеются. Что-то плохо у них с чувством юмора. Хотя нет, улыбнулся хозяин, только как-то криво:

– Второй раз за год «хату ставят»! Хорошо, хоть этих взяли.

Налюбовавшись на злодеев, не могла не поделиться с Колосовским своими выводами:

– Измельчал нынче жулик, жалкий какой-то да мелкий...

– Зато водится в больших количествах. Но мне не их, мне пострадавших жалко. Вот посмотри по сторонам – бедная ведь квартира, как у моих родителей, которые всю жизнь работали, работали и ничего не заработали.


Маленькая разбойница

– Вот тебе возможность попрактиковаться в сочувствии и жалости. – улыбается Серёжа Медведев и показывает рукой на хрупкую молодую женщину, сидящую в кабинете оперативников, – хорошая вроде девчонка, а вот занесло её в соседнюю квартиру с баллончиком газа, когда из хозяев только семилетний парень был дома. Напугала пацана, отлупила, закрыла в туалете и повынесла все, что могла унести, и даже больше
– А может, ее заставили или напугали!
– Или в карты много проиграла.

– Оленька! Свет мой ясный! Ты здесь? А ведь я говорил тебе, родная, что встретимся при подобных обстоятельствах, – так приветствует маленькую разбойницу Василий Соловянюк – еще один оперативник славного криминального трио (ребята работают втроем: два Сергея и Василий). Соловянюк несколько лет проработал участковым в районе, где живет Ольга, и знакомы они, судя по всему, прекрасно.

И тут я вижу, как меняется лицо задержанной – она краснеет до слез, начинает отворачиваться, старается спрятать лицо в воротнике пальто. Похоже, ей действительно стыдно.


Воровать – стыдно?

Раньше я как-то не задумывалась над этим утверждением. Посидевши в кабинете у оперативников и наглядевшись и наслушавшись, стала задумываться. Может, и правда, «ничего такого», что украл, что залез, что предал (тащат и у близких, и у родственников)?

– Ну, ты прямо, как тургеневская девушка, – говорит Медведев. – Ты начни им еще про совесть рассказывать. Да для вора наколоть (обобрать) фраера (честного человека) – дело чести. Только за этот год 108 задержанных за квартирные кражи, и никто из них еще со стыда не помер.


Сто восемь – это много или мало?

–Это много, – объясняет Колосовский, – особенно если учесть условия, в которых приходится работать. Вот, например, самым урожайным по раскрываемости квартирных краж был 1989 год. Тогда за год наворовали столько, сколько в этом году за два месяца. И тогда, и теперь работаем втроем. Только теперь раскрываем одну из десяти краж – до остальных просто руки не доходят. В принципе, любое преступление раскрываемо. Нашу тройку на любой участок брось – хоть на убийства, хоть на угоны, я уже не говорю о кражах – с нами проблем не будет, но проблемы будут у преступников – я не хвастаюсь. Мы ведь можем обрабатывать в целом преступный массив – при наличии нормальных условий работы – и в первую очередь, транспорта. Да была бы у нас машина – можно было бы на десятки тысяч рублей в день возвращать народу имущества, а сколько краж можно было бы предотвратить? И жулье хотя бы знало – что на нас всегда и везде можно нарваться. Тишина была бы в районе.


Оперативно-следственный трамвай

Едва ли не каждый день мы читаем и слышим, что милиция наша бедствует и потому нельзя с нее много спрашивать. Почему-то всегда говорится о милиции как таковой и о средствах, которые ей нужны, «как о таковых». Достаточно обеспечить транспортом и средствами связи хотя бы оперативников – а это очень небольшая часть огромной системы правоохранительных органов.

Ведь это они, лично и конкретно, ловят жулье, они возвращают награбленное, они
рискуют жизнями. Колосовский на днях рассказал мне одну историю, которую при всей внешней занимательности трудно назвать забавной. Ехал он после задержания в трамвае и жулика с собой вез. По странному стечению обстоятельств тем же восемнадцатым маршрутом ехал Медведев и тоже после задержания и вез даму, известную своими проделками. Едет Медведев и обращается к Колосовскому с первой площадки:

– Ну, и как тебе наш оперативно-следственный трамвай?

А денежки народные уходят – на содержание и организацию каких-то новых милиций – всяких там «народных» и «муниципальных». Наберут по заводам лентяев, оденут, обуют. Толку-то от этих «ополченцев». А классные специалисты, фанатики и мастера своего дела, потихоньку переходят в «коммерческие» структуры.

– Я лично к ним пока не иду – не хочу выполнять заказы богатых людей, мы здесь нужны. Но поживешь в наших условиях и на нашу зар¬плату... Тех, кто ушел, я не осуждаю, – говорит Сергей Колосовский.

Так неужели же «разбомбленному» вдоль и поперек Пионерскому поселку не найти возможность обеспечить (хотя бы транспортом) оперативно-розыскную группу, работающую по квартирным кражам. Ведь на этой территории находятся два крупных завода – помогли бы, и кражи из «заводских» квартир расследовались бы все до единой. Или военные – сколько обкраденных семей военнослужащих в Пионерском поселке? Я уже не говорю о предпринимателях – ведь их квартиры чаще других обворовывают «на ура!» – то есть не подготовив кражу, а «наудачу». При таком ограблении никакие связи с мафией найти воров не помогут.

Похоже (возвращаясь к началу материала), в «добрые» у нас скоро перекочует родная милиция – ничего у нее нет. «Криминальное трио» при таких условиях рано или поздно найдет себе другое занятие, мы же просто перестанем запирать двери и ставить решетки на окна – зачем?

Ирина БЕЛОУСОВА.
ОТ РЕДАКЦИИ. Если у наших читателей, в том числе и у руководителей УВД области, возникнут какие-то идеи по поводу вышеизложенного, поделиться ими можно по телефону 58-93-30.
НА СНИМКЕ: Саша и Алеша на месте преступления.



P.S. Да, Медведя мы всегда пускали вперед не из каких-то там тактических соображений, а просто потому, что у нас служебной собаки не было
Tags: Медведь, личное, наша молодость, старые газеты
Subscribe

  • Как общаться с пресс-службой СК

    Должен ли журналист говорить пресс-секретарю ведомства, что он журналист, и вопросы задает не от скуки, а потому, что готовит материал? Очевидный…

  • Нет такой глупости...

    Изучая дело бывшего мэра Миасса Третьякова, с изумлением узнал, что заявительница Иванова, якобы давшая взятку в 2012 году, а рассказавшая об этом…

  • отель "Малахит"

    Вчера вдруг понял, почему я так люблю Челябинск вообще и отель "Малахит" в частности. Именно здесь я готовил выигрыш по трем серьезным делам - в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments

  • Как общаться с пресс-службой СК

    Должен ли журналист говорить пресс-секретарю ведомства, что он журналист, и вопросы задает не от скуки, а потому, что готовит материал? Очевидный…

  • Нет такой глупости...

    Изучая дело бывшего мэра Миасса Третьякова, с изумлением узнал, что заявительница Иванова, якобы давшая взятку в 2012 году, а рассказавшая об этом…

  • отель "Малахит"

    Вчера вдруг понял, почему я так люблю Челябинск вообще и отель "Малахит" в частности. Именно здесь я готовил выигрыш по трем серьезным делам - в…