kolosovskiy_s (kolosovskiy_s) wrote,
kolosovskiy_s
kolosovskiy_s

Раскуиха

Не думаю, что эта история будет интересна многим. И труп всего один (вообще-то там должно было быть больше, но Ерему больше ни на что не покололи), и экшена особого не получилось. Так что выкладываю скорее для себя и своих подельников - чтобы было чего потом рассказать внукам, когда память сдавать начнет.



В интернете периодически вылазит реклама дачной деревни «Раскуиха». Пасторальные пейзажи с весело текущей речкой, и бонусы при покупке участка прямо сейчас. А для нас Раскуиха всегда останется в феврале 97, с 30-градусным морозом, костром и черепом Тимохи, скалящимся из-под земли.

Вот, у меня даже статья с картинками есть.



Хотя на самом деле все было немного не так. Некоторые забавные нюансы Ира пропустила – что-то было еще нельзя, за что-то ее саму в редакции могли по головке не погладить, а на что-то просто не обратила внимания.

История началась летом 95. Выпускник детского дома затеял продать свою квартиру – им там по какому-то закону квартиры доставались. Успешно продал, если не ошибаюсь, миллионов за 90 (масштаб цен сейчас сопоставить уже невозможно). Привез мешок с деньгами к подруге, а сам пошел за водкой. В это время к подруге ворвались три типа в масках, треснули ей обрезом ружья по голове и свалили с деньгами.
Ну, собственно, картина достаточно ясная, версий у нас было всего две.
Да, кстати о версиях. Знаете, что это такое? Это первая часть плана оперативных мероприятий, который нужно было написать по поводу тяжкого преступления. Причем преступления были разными, а версии – всегда одинаковыми – преступление совершено лицами из числа окружения потерпевшего, преступление совершено лицами, ранее судимыми за аналогичные преступления, и преступление совершено несовершеннолетними (только не спрашивайте, при чем здесь несовершеннолетние)).
Но в этом случае мы изначально не трогали несчастных малолеток, поскольку все было очевидно – или подруга навела, а голову себе для отмаза разбила, или кто-то, кто знал о продаже квартиры. После вдумчивой беседы с терпилой подруга отпала, ибо терпила пояснил, что о продаже квартиры не знал никто. Кроме одного человека, который его, терпилу, охранял от злых людей. А фамилия этого доброго человека – Саша Валиулин. При таких обстоятельствах мы готовы были присудить подруге приз за лучшую чистоту и непорочность – и как минимум исключить ее из числа подозреваемых, ибо, если знал Саша кличке «Пивуль» - больше знать никому и не требовалось. Ибо Пивуль был руководителем группы квартирных воров, «работавших» в районе УПИ. Будучи поклонником стиля киокушинкай, Саша поддерживал в коллективе жесткую дисциплину, грамотно используя методы убеждения – кому пару ребер поломает, кому ключицу, и все ворованное – в общак, а оттуда он сам выдаст, сколько посчитает нужным.
Итак, Пивуль поохранял бедного детдомовца при заключении сделки и при получении денег, после чего вышел из машины в районе ОДО, а бедолага поехал к подруге на Ленина 70. В общем, ситуация совершенно очевидная. Понятно, что Пивуль, затевая этот разбой, понимал, что мы за ним придем, будем колоть, и колоться не собирался. Тем не менее, поскольку мы всегда придерживались принципа – сначала по-хорошему, а потом уже как обычно, попробовали его отловить. Однако враг сменил все явки и неделю гасился. Как потом выяснилось, залег с подельниками на съемной квартире и не высовывал носа – поскольку мы его обложили очень плотно.
В конце концов, поскольку у Саши и с головой, и с духом, и с деньгами в тот момент было нормально, через неделю он приперся в райотдел, прихватив для поддержки штанов адвоката. Адвоката мы, правда, тут же выставили, поскольку у нас госорганизация, а он своим присутствием мешает работать, и, если мешать не перестанет, пойдет в камеру. А тут такой нюанс. За две недели до этого адвокат неудачно попытался позащищать кого-то в нашем ГОМе (подчиненный нам отдел милиции на ЖБИ), а там с проверкой оказался В.А. Бурага, увидел это безобразие и дал таки команду засунуть товарища в КАЗ, чтобы не мешал работать. Так что наше обещание адвокат воспринял реально (а оно и было реальным), извинился перед клиентом и свалил по быстрому.
Ну, а с Пивулем мы душевно убили часа три, объясняя, что пока у него есть шанс остаться свидетелем. Самое интересное, что мы бы не обманули – сдал бы группу, сделали бы его невиноватым. На этом, собственно, и стояла наша работа и наш авторитет – все решать самим, не ссылаясь на тупого следователя или злого прокурора, не давать невыполнимых обещаний и всегда свои обещания выполнять. И если бы он нас тогда послушал, не сидел бы он впоследствии свою пятнашку.
Тем не менее, Пивуль заявил - я вас, Сергей Вячеславович, Дмитрий Евгеньевич (будущий подельник Лукин) и Сергей Юрьевич (будущий подельник Медведев), очень уважаю, практически как отца родного, но ничего сделать не могу, ибо совпадение это ужасное и к разбою я никаким боком. Поскольку всем было понятно, что Саша нагло врет, его поведение мы восприняли, как хамский плевок в лицо. А такие вещи мы никогда не прощали – собственно, и на этом тоже держался авторитет.
Дело сдвинулось с мертвой точки, когда мы получили информацию, что с компанией Пивуля таскался Тимоха с Советской. Сначала он гонял с другой группой квартирных воров, с Пионерского. Кстати, интересная была группа, к ней имел некоторое отношение даже один будущий олигарх – правда, вовремя отпрыгнул. Ну а Тимоху отец сплавил в армию, чтобы не воровал и не сел. Спокойной службы, правда, не получилось – началась чеченская компания, и Тимоху отправили воевать. После дембеля оказалось, что все прежние друзья-подельники сидят – мы действительно хорошо работали, - и Тимоха примкнул к группе Пивуля. А вскоре после разбоя исчез, и больше о нем никто ничего не слышал. Причем не просто свалил от жизни такой, а именно пропал – родители заявили о розыске.
То есть ситуация совершенно очевидная – убит подельниками после разбоя, осталось понять, кем конкретно и как.
Старшим на квартирах был Дима Лукин. Он решил начать с некоего Щуки, и однажды февральским вечером тихонько выдернул его с улицы – чтобы никто не догадался. На тот момент димин боевой опыт ограничивался Карабахом, однако подельник решил, что уголовник все равно не разбирается в военно-патриотических нюансах. Поэтому Дима истерично изорвал на груди тельник, обещая следующим номером программы таким же образом порвать Щуку, поскольку Тимоха – боевой брат, а Диме после контузии все равно ничего не будет.
Щука проникся, и расплакался о том, что он не убивал и даже там не был, а убивал специально приглашенный Пивулем киллер. Ну и выдал весь расклад, естественно. Собственно на разбое были Тимоха, Илья Соколовский – сын одного из владельцев ВИЗа, ну и Щука. Причем Соколовский был подпольно влюблен в девочку – подругу детдомовца. Однако девочка в маске его не узнала, затеяла орать, ну и Тимоха успокоил ее обрезом, чем сильно обидел Соколовского.
После разбоя все залегли на съемной хате на последнем этаже Советской 39, и через недельку безделья у Пивуля с Соколовским возник план Тимоху наказать – это у Соколовского, и отмести его долю – это у Пивуля. Через недельку Пивуль сходил как бы сдаваться, просидел с нами ни о чем, но, когда вернулся, братве доложил иначе. Мол, все плохо, менты про Тимоху знают. А он живет не по понятиям – в армии служил, поэтому всех непременно сдаст. Следовательно, надо его валить. Щука с Соколовским, и еще пара членов бригады, не участвовавших в разбое, но гасившихся за компанию, валить отказались, ибо они домушники, а не мокрушники. Тогда Пивуль срезал у всех половину доли, забрал всю долю Тимохи и пошел договариваться со специалистом.
Через день Пивуль объявил, что, по последней информации, менты расслабились, можно вылезать из подполья, и предложил отпраздновать успех на природе. Купили мяса, замариновали. Поскольку все в одну машину не влезали, Пивуль пригласил незнакомого водителя по прозвищу Ерема, на его машине они с Тимохой поехали первыми готовить место и разводить костер. Больше Тимоху никто не видел. Перед поездкой Тимоха снял крестик, и пацаны трогательно отнесли его в церковь, положили под свечки.
Где и как валили, Щука не знал, Пивуль только сказал, что Тимоха не мучился, ибо Ерема - классный мокрушник и все сделал грамотно. Вот, собственно, и все.
Если кто подумает, что таким образом два тяжких преступления – разбой и убийство - можно было считать раскрытыми – он сильно ошибается. То, что Тимоху завалили под руководством Пивуля в связи с разбоем – мы понимали и без Щуки. Но на общем понимании и правосознании в суд дело не отправишь – хотя СК таким образом засунул дело Лошагина – все же ясно? – ну и вышло то, что вышло. Мы таким уродством не занимались – преступление считалось раскрытым только тогда, когда жулики сами привели к вещдоку – в нашем случае – к трупу Тимохи. Так что веселье только начиналось.
Пригласили Иру Белоусову в компанию, чтобы потом, когда поколотые жулики пойдут в отказ и начнут рассказывать, как их пытали китайскими иголками, у нас был очевидец отсутствия таковых.
Задержали Пивуля на очередной съемной квартире – не хотел открывать дверь, пришлось курочить. Больше всего боялись, что, по тогдашней воровской моде, у него окажется привязанная к крыше веревка, и он туда уйдет, а веревку с собой заберет. Однажды я чуть не навернулся с жестяного кровельного листа, вылезая при поддержке Лукина за подобным типом на крышу – поэтому Белоусову отправили сказать Медведю, чтобы стрелял сразу, как какая голова на балконе появится. Но обошлось.
В квартире оказалась еще пара человек из бригады, поэтому на разбой покололи всех достаточно быстро – сложность раскола обратно пропорциональна количеству задержанных. День потратили на закрепление по разбою. Учитывая, что у нас только показания и проверка показаний на месте – доказательств для ареста недостаточно. Итого – у нас только три дня на то, чтобы найти труп, потом всех отпустят, и это уже не собрать. При этом один день уже прошел.
Вечером снова собираемся у меня в кабинете впятером – я, Лукин, Медведь, Белоусова и Пивуль.
- Саша – говорю, - ты же нас знаешь. Мы же не на ровном месте в пятницу вечером приперлись на тебя поглядеть. Рассказывай про Тимоху. Сам понимаешь, по 146 (УК РСФСР) ты уже прилип, за 10 лет в зоне мы тебя по-любому расплющим.
Дальше я рассказал про 10 вариантов убийства, предусмотренных УК, и уникальную возможность выбрать наиболее подходящий по фасону и санкции вариант. Саша попросил кодекс для изучения в спокойной обстановке. Нам не жалко, дали книжку, отвели в КАЗ.
Пять минут спустя звонит дежурный. Оказалось, что, зайдя в камеру, Пивуль снял курточку, аккуратно завернул в нее кодекс, ибо имущество казенное, за его порчу отвечать придется, и со всей дури шибанулся головой об бетонную «шубу», которой стены были обделаны как раз таки во избежание подобных эксцессов. Кровища хлещет, дежурный ругается.
- Что, Саша, - интересуюсь, - ты думал, тебя дежурка в больницу повезет, а ты от них нарежешь? Так вот фиг ты угадал. Я сам тебя в больницу свожу.
Съездили в травму. По моим ощущениям, кстати, тогда как раз дежурил Максим Хамов – другой известный в профессиональных кругах житель нашего города. По моей просьбе, Саше погуще намазали лоб зеленкой, и отдали нам со справкой о пенитенциарной годности.
Возвращаемся в райотдел.
- Еще думать пойдешь? – улыбаемся
- Да что там думать, пошли писать.
Поднимаемся, слушаем. Картина обрастает деталями. На шашлыки поехали в сторону Полевского, там на берегу речки Ерема аккуратно задушил Тимоху шнурком, после чего раздели, закопали, вещи выкинули на помойку. А душить Ерема умел, ибо до того, как стал киллером, был мастером спорта по дзюдо. Главное – Пивуль дал имя Еремы – Сергей, и сказал, что у него красная «восьмерка». И ниточка стала превращаться в канат.
Тут же по базам пробили красную «восьмерку» с водителем Сергеем по фамилии, созвучной Ереме – вылез Еремин Сергей. Можно сказать, конечно, что повезло, однако, как написал Валентин Манкин в «Белом треугольнике», повезти может раз, в лучшем случае два. Если же везет и в третий, и в четвертый – это уже не везение, это мастерство. Как-нибудь на ту же тему отпишусь, как по базам данных раскрыл свое первое убийство.
Ладно, установили адрес Еремы – где-то на Щорса, поехали брать.
Тут главная проблема в том, что не было времени проводить установку – живет он в этом адресе или нет – истекали вторые сутки, если за сутки труп не найдем, Пивуля придется отпускать и тогда уже все, тему не поднять. А, если Еремы в адресе нет, спугнем, и получим тот же результат. Поэтому решили начать деликатно, и даже нежно.
Если кто не помнит, сотовую связь в 95 еще только придумывали, а все коммуникации велись по проводам. Поэтому, во избежание недоразумений, я для начала залез под потолок и оборвал в распределительной коробке провод телефона.
А потом предложили Ире звонить в дверь и звать Серегу, потому что он ей очень нужен. То есть говорить правду.
Половина седьмого утра. Звонок.
- Кто там? – женский голос
- Здравствуйте, а Сережу можно?
- А он сейчас здесь не живет…
- А как его можно найти? Он мне очень нужен – честно говорит Ира, потому что он ей действительно очень нужен – вторые сутки работает, а материал в газету еще не готов.
- А кто это?
- Ира – так же честно говорит Белоусова
- Вы оставьте свой телефон, он вам перезвонит?
- А у меня сейчас нет телефона…
- Тогда заходите завтра, я спрошу у него, можно ли дать его номер.
По моей отмашке тихонько ретировались. А тут как раз начальник КМ В.А. Бурага жил неподалеку, решили заехать, показаться руководству, что работаем день и ночь. Позавтракали яичницей, состряпанной супругой руководителя, тоже Ириной, которую появление с утра пораньше небритой возбужденной толпы ни капли не удивило. Обсудили, что делать дальше. Все, кроме меня, склонялись к мысли, что надо ехать с Пивулем откапывать труп. Я чувствовал, что Саша труп так просто не отдаст, и предлагал ломиться к Ереме, колоть родителей на сына, однако победило большинство. В качестве последнего аргумента я предположил, что после сегодняшнего визита Ерема загасится:
- Сами подумайте – в 6 утра пришла какая-то Ира, спрашивала Сережу, оборвала провода телефона под самым потолком – явно же что-то ненормальное?
- Это смотря какие у них с этой Ирой были отношения – сказал последнее слово Василий Алексеевич.
В результате весь день прошел впустую. Естественно, все хотели поучаствовать в раскопках трупа, и целой кавалькадой из трех машин, набитых заместителем прокурора района и другими руководителями, до вечера таскались в районе Горного щита, искали под руководством Пивуля нужную лужайку с трупом, пока даже прокурору не стало ясно, что подвига не будет, а Саша просто кружит голову и тянет время.
Единственная польза от прошедшего дня – выбрали два часа, заехали на разрисованной в гаишные цвета машине на оптовый рынок, купили продуктов, развезли по домам, чтобы там хоть не забывали, как мужья выглядят. Участие оперов в жизни семьи – вообще отдельная тема. Как-то, помню, еще в общаге, прихожу домой утром, ложусь спать, когда все уже встают, и слышу, как жена говорит дочери – вот, Алена, посмотри – это твой папа. Ну да ладно.
Вечером снова поехали к Ереме. Уже без Иры, которой сын предъявил обоснованные претензии по поводу того, где мать вторую ночь пропадает. Дверь открыл мужик уверенного вида, внимательно прочитал мою ксиву, после чего покровительственно похлопал меня по плечу:
- Ну что, Сережа, какие проблемы?
- А ты, Миша, где служил? – красиво отвечаю вопросом на вопрос, ибо, с одной стороны, фамильярность нужно было или пресекать, или использовать, а, во-вторых, искомый Ерема был Сергей Михайлович.
- А ты не знаешь? – хмыкнул Миша, и я уловил легкий запах перегара.
- Так чего я буду справки читать, я же к тебе пришел, к уважаемому человеку – тихонько качаю тему. И не зря. Дальше Мишу понесло, и он минут 15 рассказывал, что он, полковник КГБ, прослужил 23 года, воевал в Афганистане, оставил там мощную агентурную сеть, и т.д., и т.п. Я, конечно, пожалел, что я не американский шпион, и в результате бесценная инфа пропадает, и аккуратно перевел разговор на сына. Поскольку полковник был уже настроен мной на поговорить, он легко переключился, и рассказал, что сын живет с девчонкой на Фурманова, и можно позвонить, он приедет.
- Да у нас телефон не работает – вмешалась жена, - а он, - пренебрежительный кивок на мужа, - с утра ничего сделать не может!
- Ну, знаете, сейчас с телефонами такие проблемы, что хрен разберешься – дипломатично проявляю мужскую солидарность, - но Сергей нам действительно срочно нужен.
- А зачем? – запоздало сообразил спросить полковник.
Пришлось нести всякую лабуду про то, что он важный свидетель, и без него Родина в опасности. В результате полковник КГБ согласился показать, где живет сын.
По законам жанра, при задержании должна была случиться погоня с мордобоем и стрельбой. В действительности Ерема, открыв дверь и увидев нас с Медведем, сразу все понял и дергаться не стал. Строго говоря, вариантов у него и не было – видел я, как Медведь борется с мастерами-дзюдоистами. Если бы не надетое на Мишку кимоно, у последних вообще не было бы шансов. А на задержание киллера Медведь кимоно не надевал. Тут, честно говоря, психологии намного больше, чем получается описать. Спортсмен спортсмена всегда чувствует, оценивает противника, не доводя до поединка. И тут как раз кроется опасность для профессионала – оценив, как качественно его взяли, он морально отказался от борьбы до конца и стал просчитывать варианты сдаться с минимальными потерями. А зачастую побеждают люди, которые борются до конца, вопреки логике, здравому смыслу и даже профессиональным рефлексам.
Отец, увидев, что сына вывели из подъезда в наручниках, наконец всерьез задумался о неправильности происходящего.
Мне на самом деле стало сильно неудобно перед пожилым и, видимо, заслуженным человеком, и я допустил ошибку, которая, впрочем, ни к чему не привела, но заставила меня дергаться целые сутки. Я предложил ему залезть в распределительную коробку над дверью, скрутить провода и позвонить мне через пару часов.
- Так это ты провода оборвал? А зачем? – растерялся полковник. И, наконец, главное – Надолго вы его?
Мне стало совсем нехорошо. В той работе это вообще был один из самых неприятных моментов – когда люди спрашивают, за что забирают их ребенка. И не могут поверить, что их сынок, которого они привезли из роддома, радовались, качали на руках, и так далее, и тому подобное, превратился в чудовище и людоеда.
- Вот смотри – ты же мою ксиву видел? – суббота, вечер, приехал замначальника отдела. За рулем – начальник отделения. Так что все серьезно, но, возможно, мы еще что-то недопонимаем. Позвони через два часа, я скажу точно. Сейчас, извини, большего не могу.

Дальше все было просто. В райотделе Ерему «случайно» повели в КАЗ и он через стекло двери так же «случайно» увидел, как Пивуль с комфортом расположился на лавочке и лопает из банки принесенные из дома пельмени.
Киллеру стало очевидно, что заказчик его сдал. Нам после этого нужно было всего лишь не провоцировать агрессию. Наоборот, мы показали, что, в принципе, не особо его и осуждаем – в конце концов, он же не мать двоих детей завалил. Тимоха – вор, да и то, чем он занимался в Чечне – отдельная тема.
Щука, когда объяснял, почему они товарища так легко под киллера слили, нам уже подготовил целое теоретическое обоснование – был де Тимоха в Чечне негодяем и снайпером. Рассказывал, скажем – едет мотоцикл с коляской – он стреляет в водителя и слышит, как другой снайпер стреляет в пассажирку. И наперегонки с конкурентом бегут к мотоциклу шмонать трупы.
Мне, честно говоря, достаточно все равно, каким человеком был Тимоха, однако убийство раскрывать надо. Соответственно, показали Ереме, что за убийство такого негодяя никто его особо не осуждает, однако признаваться надо. Ибо порядок должен быть. А от признания зависит роль и возможное наказание – ибо Пивуль ворюга, а Серега – нормальный парень, спортсмен, отец – уважаемый человек, а отсюда и мы готовы помочь достойным людям в разумных пределах. А для начала нужно рассказать, как дело было.
Серега понял и рассказал все то, что мы уже и так знали от Пивуля. Естественно, согласился показать труп.
Позвонил отец. Я сделал неправильно, но по-человечески – разрешил приехать и попрощаться с сыном. При мне, естественно.
И тут возникла проблема. Два часа ночи. В темноте в лес могилу искать не поедешь, до утра надо что-то делать. И тут запоздало понимаю, что папа может поднять старых друзей и ФСБ может изрядно нам напакостить. От греха подальше Ерему увезли из райотдела в ГОМ, там оформили «по мелочи» и оставили Лукина сторожить. Спать оставалось часа два.
В 10 утра забрали Ерему и, вместе с Белоусовой в качестве представителя независимой общественности, поехали искать место. На «Южной», как сейчас помню, тормознули возле киоска, и Ира, которая в то время была финансово намного более обеспечена, чем опера, купила невиданное для нас диво – корейскую бутылку ананасового сока. Тогда я впервые познакомился с чудесными тонизирующими свойствами бромелайна. Глотнули по сто граммов – и никакой усталости после трех бессонных ночей.
Ерема уверенно показывал дорогу. Горный Щит прошли, не останавливаясь. Километров чрез 10 за нами прицепилась серая «девятка». И тут я недобрым словом вспомнил ереминого папу, ибо от КГБ можно было ожидать чего угодно, включая попытку отбить сына. Тут еще Ерема показал поворот на ту самую деревню Раскуиха, пришлось уходить с трассы. «Девятка» свернула за нами, паника в салоне усилилась. Машины шли в туннеле из снежных откосов, легкая паника нарастала, мы с Медведем второй раз в жизни готовились защищаться, а не нападать – первый раз это было году в 93, когда мы неофициально ездили спасать опять таки подругу Ирины в Южноуральск.
За поворотом я выпал из машины в сугроб, метров через 20 Медведь заблокировал дорогу – и мы до смерти напугали пассажиров «девятки». Оказались дачники, которые ехали с лопатами чего-то там в доме делать.
Зато совсем взбодрились.
Не доезжая до деревни, встали. Ерема повел нас в лес, показал полянку на берегу и место возле поваленного дерева на этой полянке. Снега было по пояс.
На следующий день поехали на официальную проверку с Пивулем.
Начальник РУВД договорился с командиром милицейского батальона на Фрунзе, нам дали грузовик солдат. На какой-то свалке набрали старых покрышек и двинулись в путь – впереди наша псевдогаишная машина, следом грузовик. Горный щит проехал спокойно, видно было, что Саша вроде и принял неизбежное, и в то же время еще ищет способы соскочить. Поэтому на подъезде к повороту на Раскуиху пришлось попросить его не валять дурака и быть повнимательнее.
Пивуль нормально показал поворот, место, где нужно выйти из машин и идти пешком. На полянку тоже привел сам – хотя, честно говоря, тут элемент некоторой некорректности присутствовал – в снежной целине остались наши вчерашние следы. Но на самой полянке Саша сделал последнюю попытку отпрыгнуть – прекрасно видя, что следы кончаются у поваленного дерева – которое он сам, кстати, описывал нам два дня назад, отходит метров на десять в сторону, и встает по пояс в снегу:
- Здесь!
- Саша, ты уверен?
- Ну, мне так кажется.
- Вот смотри, на улице минус тридцать, солдат у нас много, мне нетрудно и две ямы выкопать, и три. Но, пока Тимоху не достанем, к костру ты не подойдешь.
Пивуль подумал, и перешел на то место, которое накануне показал Ерема – наверное, все-таки здесь…
Дальше я применил навыки по организации правоохранительной деятельности, полученные в Академии МВД – отправил солдат протоптать дорожку по замерзшему руслу реки, чтобы не таскаться по лесу с трупом, расчистили от снега поляну.
Лукин утверждает, что он сразу увидел просевшее «ложе трупа». Я, врать не буду, внимания на это не обратил, потому что в институте криминалистику прогуливал, и больше верил людям – в данном случае Пивулю с Еремой, которые показали на то же место.
Зажгли колеса, стали греть землю. Стемнело. Костры, дым, искрящийся снег, деревья, звезды – полный романтический набор. Умом понимаю, что все это очень красиво, однако описать не могу, потому что из своих ощущений помню одно – сомнения на тему – «А там ли мы копаем?». По мере углубления ямы сомнения и тремор нарастали. Несколько раз отбирал у солдата лопату, сам что-то ковырял, но безрезультатно.
Командир солдат пообещал увольнение тому, кто первый найдет труп. Лопаты задвигались веселее, и наконец что-то зацепили. Лично мне в свете костра показалось, что нарыли какие-то корни – как потом оказалось, грудную клетку. Ира полезла в яму проверять, остановить ее не успели – вообще энтузиазм журналистки периодически зашкаливал.
В конце концов все убедились, что это таки труп, а не коряга. Лукин попросил бойцов махать лопатами потише, чтобы Тимохе череп не проломить, потому что его все-таки задушили, а нам лишнего не надо.
Про то, как зловеще скалился Тимоха из-под земляного одеяла, нужно читать у Белоусовой. Мы ничего зловещего, кроме удовлетворения, в тот момент не испытывали.
Когда показалось, что уже можно, Тимоху дернули – выдернулся только торс с головой, руки-ноги оборвались и остались в яме. Пришлось конечности и крупные кости выковыривать отдельно и складывать на брезент. Наконец более-менее комплектно Тимоху собрали и по реке потащили в грузовик.
Там обнаружилась неприятность – Пивуль с Еремой полтора года назад постарались, зарыли Тимоху глубоко, поэтому земля не промерзла, и запашок стоял омерзительный. Поэтому бойцов в кузов грузить не стали, отправили двухкилометровым марш-броском к трассе.
Там очередная доза романтики – шоссе, мороз, звезды и ни одной машины. Наконец показались огни фар. Зная мерзкие привычки тогдашних водителей, я отбежал метров на двадцать вперед, и, когда машина ожидаемо не остановилась по взмаху полосатой палки, мы с Лукиным перекрестно шарахнули из двух стволов. Поскольку ПМ действует лучше полосатой палки, машина встала. Внутри – какие-то то ли укуренные, то ли пьяные малолетки, начавшие лепетать, что милиционера с палкой не заметили.
Отправил их лечить зрение в кузов грузовика, за руль посадил прокурорского следователя, солдат набили в трофейную машину, и поехали выгружаться в ближайший райотдел – Чкаловский.
Что характерно, когда на Циолковского малолетки выпрыгивали из кузова, хмеля или кайфа не было ни в одном глазу – почти часовая поездка с незакрепленным Тимохой в кузове качественно просветлила мозг.
А дальше – обрыв пленки. Вообще ничего не помню. Следующая картинка – как на следующий день мы с видом победителей шляемся по райотделу и пинаем воздух.
Да, ну и потом задержали всю группу Пивуля и покололи штук на двадцать «квадратов» и кражу «УАЗика» у председателя окружного гарнизонного суда. И даже колеса нашли.

А Ерему больше город и область ни на что не покололи. Так и отсидел на "двойке" за один труп.
Tags: Лукин, Медведь, наша молодость
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments