kolosovskiy_s (kolosovskiy_s) wrote,
kolosovskiy_s
kolosovskiy_s

Следак с персональной охраной

Эта неделя у меня будет посвящена защите сотрудников полиции от клеветников и их прихлебателей-следователей. В этой связи в тему будет окончание истории про мой арест.

Пару дней спустя после моего приезда в Сан-Донато заявился следователь. А тут такой нюанс - СИЗО № 3 расположено фактически за городом. поэтому там стараются со следственно-арестованными не работать, а вывозить их в ИВС. Поэтому в СИЗО всего 6 следственных кабинетов, расположены они в подвале - там же, где этапные боксы. Этапы проходят с утра, и после обеда в подвале никого нет. Секция со следственными кабинетами отделена от общего подвального коридора решеткой с замком. А в самих кабинетах решеток для защиты следователей тогда еще не придумали.
И вот приводят меня в эту секцию, следом закрывают решетку в коридор и уходят. А в кабинете сидит такой весь из себя важный следователь Паша Богачев, и так важно объявляет - сейчас я буду знакомить вас с делом.
Потом достает сигареты, для проформы важно так говорит - я закурю, не возражаете?
- Возражаю, я не курю, и ты не будешь.
У Паши секундная пробуксовка, потом он соображает, что он же важный следователь, который тут воспитывает арестанта, поэтому он заявляет - я все равно закурю - я тянется за зажигалкой.
- Да не будешь ты курить - забираю у него сигареты и зажигалку. Несколько секунд Паша в недоумении смотрит на свою пустую руку, потом что-то в голове перещелкивает, он, пытаясь сохранить лицо, заявляет - мне все ясно, - и давит на красную кнопку в стене.
- Это деревня, - издевательски комментирую его потуги, кнопочки здесь не работают...
Паша совсем впадает в панику, подпрыгивает, выбегает в секцию и начинает трясти коридорную решетку с воплями - Охрана!
Я невольно поддаюсь на провокацию, выхожу за ним следом, и, приговаривая - подвал это, никто тебя не услышит - затаскиваю его за шиворот обратно в кабинет.
И тут я допустил процессуальную ошибку. Был бы я постарше и поумнее, я бы быстро перелистал дело, выбрал самые неудачные листы, и скормил их важному следователю. Но тогда у меня хватило ума только на то, чтобы цинично над ним надругаться. Не вполне то, что вы можете подумать - у меня все-таки нормальная ориентация - но близко к тому, и в принципе равно по последствиям для следака. Ну, кто там был - поймет, а кто не был - и ни к чему. Тут это чудо, лежа на полу, начинает задыхаться, и, чтобы мне до кучи мокруху не пришили, я снимаю со стены трубку, которую Паша не заметил, и звоню в дежурную часть - парни, забирайте его, я с ним закончил...
Больше я следователя Богачева в Тагиле не видел.
Причем своему руководству Паша, естественно, объяснить, почему он никак не может провести ознакомление с делом, был не в состоянии. В результате на месяц повисла мертвая пауза, в ходе которой с прокуратурой шли разнообразные переговоры о моем освобождении.
Прокуратура, однако, решила попытаться еще раз, и затеяли мой перевод обратно в Екатеринбург. Поскольку УФСИН тогда еще был под УВД, начальник УВД генерал Краев был под Росселем, а Россель был под синим сообществом, команда о моем переводе прошла. Я очень не хотел уезжать, в день этапа выпил в одно лицо целую банку отвратительного кофе "Пеле", и имитировал сердечный приступ, однако генерал топал ногами, и меня на носилках погрузили в "столыпин".
У нас на станции вагон долго не разгружали, потому что перед СИЗО с ночи стоял пикет из журналистов с плакатами. При этом было прохладно, поэтому журналисты согревались, как могли, поэтому были изрядно веселы.
Небольшой конфуз приключился, когда ночью подняли дежурного опера из УВД города и отправили посмотреть. Опер спросонья ситуацию недопонял, приехал, и, выйдя из машины, увидел толпу журналистов с плакатами типа "Свободу Колосовскому", и прямо в камеру выдал монолог - мне-то сказали что тут Лебедева освобождают, а тут же совсем другое дело. Серегу я знаю, нормальный опер, так что вы правы, и я вас полностью поддерживаю!
И уехал. А потом за этот монолог получил выговорешник.
Ну, в конце концов, все-таки руководство СИЗО провело прием-переговоры с журналистами, народ разошелся, нас привезли, меня привели к начальнику оперчасти - Лене Соболеву, который на тот момент исполнял обязанности зам. начальника СИЗО.
Сидим, пьем кофе со сгушенкой, обсуждаем текущий момент, и вдруг звонок. Леня снимает трубку, слушает, лицо вытягивается, начинает уговаривать собеседника:
- Да нет, что вы. Да нет же, ничего не нужно, следственные кабинеты отлично охраняются. Не волнуйтесь, у нас постоянно дежурит спецназ. Ну конечно нет.
Потом прикрывает трубку рукой, и спрашивает меня:
- ты что с ним сделал?
- ?
- Звонит твой следак, спрашивает, какие нужно оформить документы, чтобы водить в СИЗО свою охрану!
После чего продолжает уговаривать телефон, что у них вполне безопасно. Уговорил.
На следующий день выводят меня в следственный кабинет. Прямо перед нашим кабинетом стоит спецназовец. Страшный такой, огромный, в маске и с дубинкой.
Захожу в кабинет. Следом, оглянувшись на спецназовца, важно заходит следователь.
Следом заходит страшный спецназовец, снимает маску, протягивает мне руку - Здорово, Серега!
Бедный Паша ракетой стартанул оттуда, и после этого стал самым активным сторонником моего скорейшего освобождения, лишь бы никогда больше не появляться в страшном СИЗО.
В течение двух недель переговоры успешно завершились, и состоялся красивый выход с цветами и вишневой "восьмеркой".

А физиономия следователя после того, как спецназовец снял маску, до сих пор остается одним из самых забавных воспоминаний того времени
Tags: наша молодость, смешно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 43 comments