kolosovskiy_s (kolosovskiy_s) wrote,
kolosovskiy_s
kolosovskiy_s

Арест - 3, ну, собственно арест

И, наконец, у прокурят все сложилось. Ну, это они думали, что сложилось, лучшее в кавычках у них было впереди.

В начале августа дело передали новому следователю Паше Богачеву, который только что закончил институт, в силу традиционной для следственных органов физической недоразвитости не служил в армии и не обладал никакими моральными качествами - короче, амеба. Как потом выяснилось, следователь Попов написал рапорт, что он меня до смерти боится, и просит забрать у него дело. Этот рапорт и послужил формальным поводом для моего ареста.
Несколько дней я заходил к Богачеву, а он ссылался на то, что нужно зайти завтра - видимо, войсковая операция по моей нейтрализации складывалась туго. Наконец, 4 августа, он мне говорит, что для разрешения моего ходатайства - кажется, об использовании то ли ксерокса, то ли пишущей машинки - мне нужно пройти в кабинет прокурора Ергашева.
Заходим в кабинет, Андрей Мелихов важно проходит в центр и, на свою голову, усаживается перед прокурорским столом, а я скромно сажусь у стеночки. Ергашев начинает мне выговаривать, что я всех запугал, я возражаю, что совершенно непонятно, чего меня все боятся, Ергашев начинает визжать, что вот он меня не боится и арестовывает. На прокурорский визг в кабинет забегает пять дебилов, двое начинают вязать Мелихова, важно развалившегося перед прокурором, а трое их прикрывают.
Прокурята впоследствии распространяли версию, что это была "Альфа". Я лично не верю, потому что хочется верить, что в этом государстве хоть что-то работало нормально. Поэтому наличие оперативной гарнитуры, серьги в ухе и неуставных бородок на фоне полной физической и тактической безграмотности, а также то, что в ИВС старший группы в панике завопил, что они нелегалы, и не могут за меня расписаться, лично я объясняю тем, что аморфный генерал Краев после того, как все нормальные парни участвовать в этом бардаке отказались, дал команду одному секретному подразделению, которое, в принципе, заточено совершенно на другое, а не на силовые акции. Ну не может "Альфа" быть такой недоделанной!
Ну вот, возвращаясь к событиям. Вяжут эти придурки Мелихова, он немного растерялся от неожиданности, прокурорские - Ергашев, Балдин и Богачев - языки проглотили, потому что боятся, что, если что-нибудь вякнут, я их съем, я стою у стеночки, никому не нужный, и чувствую себя немного глупо.
- Ладно, парни, - говорю - не надо его вязать, это адвокат, а вязать надо меня. Да и меня, в принципе, тоже не надо, я вроде никуда не бегу...
На мой голос эти ослы наконец оглянулись и поперлись с наручниками ко мне. Я им деликатно объясняю, что в таких случаях положено представиться, предъявить ксиву и объяснить, чего надо. Один орет - "Я прокуратура" - я ему объясняю, что с серьгой в ухе он похож не на прокуратуру, а на обезьяну, а вот если он перецепит это кольцо в нос...
Ну, тут нервы у всех не выдержали, они попытались надеть на меня наручники, я руки не дал, мы сцепились в кучу и колобком покатились по кабинету, как Балу с бандерлогами. Прокурорская троица в панике забилась в угол и, вопреки заявлению Ергашева, что ему нисколько не страшно, дружно обделалась с перепугу.
Поскольку у меня не было цели уйти, и при этом я понимал, что, если эти фальшивые прокурята что-нибудь сами себе оттопчут, я потом фиг отпишусь, я был вынужден проявить деликатность, и в конце концов эта псевдогруппа захвата вульгарно завалила меня тушками, надели таки наручники, и, к облегчению прокурят, утащили в машину. В какой-то момент нашли пистолет.
Соответственно, в машине смотрят волками, поскольку понимают, что, если бы я хотел их перестрелять, я бы перестрелял, а, если бы хотел уйти, то ушел бы.
Для разрядки напряженности спрашиваю у самого красного - ты сколько прослужил, сынок? Молчит, пыхтит.

Приехали в ИВС. Сняли наручники, стоим толпой перед дежуркой. Мимо идет начальник ИВС Володя Карпушкин - здорово, Серега, - протягивает руку.
- Смотри, - здороваюсь, - я арестованный.
- да не гони!
Тут просыпается прокуренок, сопровождавший нашу толпу, и начинает верещать:
- прошу обратить внимание, что в личном деле арестованного имеется документ, запрещающий общение с арестованным всем сотрудникам МВД, ФСБ и прокуратуры без разрешения прокуратуры Верх-Исетского района!
- Не понял - говорит дежурный - как я его содержать и охранять буду, если я с ним разговаривать не могу?
Прокуренок растерялся, потерялся и спрятался в угол.
- здоров? - спрашивает у меня дежурный
- Не, болен, и справка с собой
- В смысле, не хочешь у нас ночевать?
- Так нет конечно, у вас даже простыней нету
- Ладно, сейчас арестантское дело соберем, и езжай в СИЗО.
- только сначала до туалета доведите.
дошел до туалета, выкинул из карманов лишние бумаги. Это вообще загадка великая - знал ведь, что будут арестовывать, зачем таскал в кармане? характерно, что 99 процентов арестованных не могут объяснить, почему заранее не избавились от всего лишнего. Больше того, у меня в патроннике был девятый патрон, и, если бы у прокурорских была хоть капля мозга, они добежали бы до райотдела, изъяли в сейфе второй магазин, в котором было 8 патронов - то есть один лишний - и пришили бы мне честную 222. Но мозг был у Димы Лукина, поэтому к тому времени, когда все спохватились, в сейфе было только 7 табельных патронов. Но это так, мысли по поводу.

Заминка произошла, когда дежурный предложил тем, кто меня доставил, расписаться и везти меня дальше, в СИЗО. Прокуренок стал вопить, что он на это не уполномочен, старший группы захвата - что они нелегалы и расписаться не могут. Дежурный сказал, что тогда он просто выгонит меня на улицу, потому что не может содержать больного человека. Кто-то сдался, поставил крестик, и мы поехали в СИЗО.
Тут уже в машине разговорились.
- Ну и что вам про меня сказали?
- Что у тебя взятки и вымогательство
- Сами видите, что не срастается?
- Ну да, теперь видим. Ты уж извини...

В СИЗО, конечно, было страшно. Спрашиваю ДПНСИ - ты в курсе, кто я?
- да все уже в курсе, не беспокойся, все нормально.
Посадили в боксик. Пришел дежурный опер. Отдал ему деньги и еще что-то, что нужно было передать домой. Поговорили, обсудили прокурорских козлов, и я пошел в камеру. Только в камере сообразил. что меня никто ни разу не обыскал, так что у меня даже удостоверение при себе осталось.
Пять человек на шесть шконок. Отдыхай, говорят, пока, все обсудим завтра. Несколько книжек. Взял почитать. Одна из них - "Кровь на асфальте" Воробьева, а там несколько рассказов про меня. Вторая - еще хуже - первая книга Кивинова. А он тогда еще не исписался, и в его книгах было все, как в жизни. И самая первая повесть заканчивается очень жизненно - парни чего-то там серьезное раскрыли, а продажные прокурята их же и посадили. И вот сидят опера в камере и думают - ну и зачем же мы, ослы, это раскрывали!
И так мне стало от всей этой правды жизни грустно, что плюнул, лег спать, и больше никогда не читал правдивых книжек - только сказочки про космических пиратов.

До сих пор помню этот день - 4 августа 1997 года. Тепло, пасмурно, дождик, редкие проблески солнца. Впрочем, окно в камере было наглухо заварено железными жалюзи с узкими щелями, так что хоть этого издевательства в тюрьме не было

А на следующий день меня увезли в Тагил. Но это уже другой день и другая история - если будете читать)
Tags: наша молодость
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 50 comments