kolosovskiy_s (kolosovskiy_s) wrote,
kolosovskiy_s
kolosovskiy_s

Мне кажется, что дело Сандакова - первое в Челябинской области по степени открытости за всю новейшую историю. Я часто слышу от знакомых и просто неравнодушных людей, что, может быть, зря мы все делаем публично, не используем возможность кулуарных договоренностей, что информационная открытость раздражает следователей, оперативников и их руководство, что они будут мстить и т.п. Но не мы это начали, и у нас просто не было выбора. Вообще стандартная позиция правоохранительных органов – задержав человека, связать защиту всякими подписками и лить на него ушаты грязи «в одни ворота», не опасаясь «обратки». Здесь следствие попыталось идти проторенным путем, сделав массовые выбросы в адрес Николая сразу после задержания, попытавшись при этом лишить его самого возможности отвечать. Однако Николай даже из СИЗО нашел способ организовать адекватное освещение ситуации. Потом еще я подключился, и стало совсем весело. А то, что следствие не умеет работать в честном диалоге, и в результате вынуждено замолчать и уйти в глухую защиту – проблема профессионализма, вернее, отсутствия такового. В качестве примера можно привести нелепую раздачу журналистам видео с задержанием Николая по второму делу. Не знаю, чего хотело добиться ФСБ, распространяя это кино, однако по факту получилось, что в этом ролике оперуполномоченный ФСБ Костенко под усиленной охраной выглядит немного глупо, чем дискредитирует всю уважаемую службу.
Вообще открытость – это принципиальная позиция Николая, который, несмотря ни на что, продолжает верить в справедливость. Кроме того, прямо рассказывая о проблемах правоохранительной системы, мы уже многого добились, полезного для общества. Так, например, нам удалось сломать порочную практику кулуарных постановлений об аресте Ленинского районного суда г. Екатеринбурга по любому ходатайству следователей 4 СУ СК РФ; нам удалось снять завесу таинственности и развеять миф о непогрешимости отдельных руководителей и сотрудников СК и ФСБ; мы добились результатов в борьбе со вседозволенностью и бесконтрольностью этих же организаций и пр. Самое главное, что люди перестают бояться правового беспредела, понимают, что можно и нужно защищаться. Реально стало меньше признаний под давлением из-за опасности за свою жизнь и жизнь родных и близких. Глядя на общественную поддержку Николая, суды стали чаще принимать более гуманные решения и по другим резонансным делам со спорными обвинениями. А сколько раз за последнее время суды отказали следователям СК и ФСБ в незаконных арестах, избирая альтернативные меры пресечения? Такого раньше в Челябинской области не было. Да и сами «правоохранители» лишний раз уже не идут на беспредел, понимая, что может последовать сильная общественная реакция, которая станет последней каплей.
Последний пример – в районных судах Челябинской области существовала практика отказов в принятии жалоб на действия следователя под любым предлогом. Эта практика была годами сформирована прежним руководством областного суда, которое, как говорят, было связано с руководством ФСБ намного теснее, чем предполагает законодательство о статусе судей. И сейчас некоторые районные суды в русле прежних установок, не глядя и особо не задумываясь над формулировками, отказывают в судебной проверке нарушений, допущенных следствием. Однако вот буквально вчера Челябинский областной суд отменил один из таких отказов, вынесенный Советским районным судом. Так что жизнь понемногу налаживается.
Или, например, недавно на нас вышли двое свидетелей, которых (одного в 2014 году, а другого в 2015 году) принуждали дать ложные показания на Сандакова. По нашей информации, таких попыток было значительно больше, но раньше люди боялись говорить правду из-за страха перед ФСБ; мы долгое время даже нейтральных свидетелей привлекали с большим трудом. Теперь же люди не боятся документально зафиксировать свои показания, подписать соответствующие заявления в контролирующие органы и, в случае необходимости, дать показания в суде. Кстати, изначально, одного из этих людей, вместе с сотрудниками ФСБ, «обрабатывал» высокопоставленный чиновник областной администрации – один из ключевых свидетелей обвинения – «пленный» (как любит говорить Сандаков).
P.S. Недавно привлекли к работе по делу специалиста, в функционал которого, среди прочего, входят коммуникации с челябинцами по различным вопросам защиты Сандакова. Человек за 3 недели по телефону или непосредственно опросил больше чем 200 человек самого разного рода деятельности. Не знали о деле Сандакова только 2 человека. Совершенно подавляющее большинство (более 180 человек) сказали, что поддерживают Николая, считают его невиновным, а дело сфабрикованным. Только два десятка человек, под разными предлогами, отказались помогать. Ни один человек ни сказал, что он преступник!
Так что вера как в непогрешимость следствия, так и в могущество ФСБ, у людей сильно пошатнулась. А в целом урон, который нанесен на Урале имиджу правоохранительных органов и государственной власти, господами Ибиевым, Ахримеевым, Бедериным, точно больше, чем от деятельности агентов госдепа.
Tags: Сандаков
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments